Опубликована моя книга!

!!!! Издательство BerkHouse выпустило мою книгу, в которую вошли рассказы и повесть, написанные в разные годы. Это не первая публикация, но абсолютно первая наиважнейшая авторская книга!

Книга уже в продаже через книжный онлайн магазин Книгомет.РФ:
http://xn--c1aehhmdj8a.xn--p1ai/products/18777464

Проект по наименованию кратеров на Меркурии: Итоги конкурса

Naming Mercury сraters. Красиво работают, ничего не скажешь. Напомню, кому интересно, что я принимал участие в этом проекте, обсуждение было на моих аккаунтах в Facebook (Олег Никишенков, Oleg Nikishenkov и Planet2me) - были представлены в результате два названия: от России "Мигуля", в честь трагически ушедшего в "лихие 90-е" автора музыки для бессмертного космического хита, "неофициального гимна космонавтике" - песни "Трава у дома". И второе название - "Курмангазы", в честь Курмангазы Сагырбайулы, великого композитора, автора целого направления в музыке для домры, известного также и в России, и в Узбекистане. Его именем названа консерватори я в Алма-Аты).

Хоть я и проиграл, но признаюсь: по части популяризации космических знаний нам есть чему учиться. А чтобы делать красиво для начала надо любить науку и интересоваться научными открытиями.

Организаторы конкурса сделали довольно любопытный ролик, представив имена победителей:

Рассказ "Жестокое далеко"

Мой рассказ "Жестокое далеко" вызывает очень живой отклик у многих людей. Это небольшое произведение затронуло какие-то струны у людей.
Объективно: мне кажется, что он получился неплохо. Написан на одном дыхании, искренне. Рад, что людям нравится.


"Жестокое далеко" - публикация на Proza.ru:
http://proza.ru/2015/05/05/1221


на фото - разрушенный пионерлагерь "Огонек" в Московской области

Владивосток

Побывал во Владивостоке, люблю этот город, что бы про него ни говорили. Вот такие стихи про него: первое двустрочие - не мое, второе - я дописал сам, пусть немного пафосно, но так оно и есть в принципе:

Такой далекий и морской,
Ты стал знакомый и любимый.
В моей душе оставил след
Владивосток. Неповторимый

В конце поездки, прощаясь с Владивостоком, я сделал небольшое видео под трогательный вальс Евгения Доги из к/ф "Мой ласковый и нежный зверь". Да, ностальгия теперь меня долго не отпустит, пока снова не прозвучат слова "...уважаемые пассажиры, наш лайнер берет курс на Владивосток..."
В фокусе бухта Аякс, лазурь Японского моря, дальневосточные сопки по берегам, корпуса ДВФУ. Ветра там, ветра-с. А вот в бухте Золотой Рог потише было, и погодка в тот день, когда по центру ходил была вообще волшебная:



На фото: город Владивосток и остров Русский, ДВФУ, бухта Аякс (Японское море)













Как я в Екатеринбурге памятник Ельцину искал

Можете думать про меня что угодно, но я все-таки считал и считаю Ельцина Бориса Николаевича выдающимся человеком. Да, его наследие спорно и, увы, не всем в новой России нашлось место под солнцем, не всем удалось вырваться из бедности или постоянного бега по кругу в поисках приличного, вернее приличествующего для 21 века самоощущения, состояния и жизни. Но тем не менее, именно он смог своей энергетикой, бесстрашием и упорством изменить в корне всю систему, уклад жизни в нашей стране. И есть и такие в нашей стране, кто, как ни крути, обязаны ему своим состоянием.
И вот когда я был в Екатеринбурге, решил, что обязательно найду в себе силы и вырвусь хоть на часок, чтобы посмотреть памятник Ельцину, единственный в России, на единственной в России улице Ельцина. Разумеется, на его уральской родине.
ЕКАТ-ЗДАНИЕ ГОРСОВЕТА
Уже не первый раз бываю в этом городе, но все удается посмотреть его урывками. Вот и сейчас, вырвавшись с конференции буквально на часок, я решил посвятить этот час поиску памятника Ельцину. Доехал от Экспоцентра, где проходила конференция #rst2015, до станции метро Ботаническая.
СТАНЦИЯ БОТАНИЧЕСКАЯ
И оттуда - до станции Улица 1905 года (как в Москве). В Екате, кстати, всего одна линия метро, но планируются еще две. Сразу видно, что есть какая-то связь с московским метрополитеном и даже жетоны на метро (1 поездка стоит 23 руб.) - старые московские.
ЕКАТ-ЖЕТОН НА МЕТРО
Метро понравилось, поезда ходят довольно часто (мне показалось интервал - не более 10 минут не в час пик). Метро чистое и опрятное, дизайн станций чем-то тоже напоминает московский (и, как видим, даже в названиях станций есть много общего).
СТАНЦИЯ БОТАНИЧЕСКАЯ-ВЕСТИБЮЛЬ
Из метро - выход прямо в самый центр, в квартал вернее центральных улиц, одна из которых - конечно, Ленина. Екатеринбург, apropo, - удивительный город с точки зрения архитектуры. Удивителен он тем, что в нем эклектично (но в хорошем смысле) соединяются в одно пространство, и мне кажется, в целом довольно удачно за счет больших просторов, постройки и стили от 18 и 19 - до 21 века.
ЕКАТ-УЛИЦА 1905 ГОДА
ЕКАТ-СТАРЫЕ ДОМИКИ
Из-за маковок храмов тут виднеются новые с иголочки небоскребы и "небоскребчики" делового и административного центров. Здесь улица главного коммуниста Ленина может плавно перейти в улицу имени человека, разрушившего у нас коммунизм Ельцина. И никто по этому поводу особо не переживает. Людям в Екате не до этого.
ЕКАТ-ПАМЯТНИК ЛЕНИНУ НАПРОТИВ ГОРОДСКОЙ АДМИНИСТРАЦИИ
ЕКАТ-ПРОСПЕКТ ЛЕНИНА
Здесь каменные горы сталинских кирпичных домов утыкаются в панели и застекленные коробки советской архитектуры, которые потом вдруг переходят в какие-то купеческие хоромы. Здесь серые тяжелые корпуса советского индустриального конструктивизма таких гигантов, "завода заводов", как Уралмаш соседствуют с маленькими купеческими одно и двух-этажными лавчонками и украшенными обветшавшей лепниной доходными домами позапрошлого века.
ЕКАТ-ПАНОРАМА ГОРОДА-2
Так вот, я пошел к памятнику Ельцину. По ходу вот что выяснилось: никто в городе из числа молодых (то есть буквально никто!) не знает, где он и, похоже, многие даже не знают, что он вообще есть, памятник этот. Причем я старался спрашивать молодых людей как можно более интеллигентного вида, парней и девушек, в центре города, похожих на студентов. Нет, не знают. Единственный человек, показавший мне в итоге точную дорогу к памятнику Ельцину - пожилой и с виду довольно-таки бедный продавец газет и журналов. Он сразу сказал: "молодой человек, памятник Ельцину, соответственно, - на улице Ельцина", когда я ответил, что не знаю как пройти на улицу Ельцина, ибо я не из Еката, он показал рукой и сказал: "рядом с театром". ЕКАТ-НА БЕРЕГУ ПРУДА
Не знаю, почему именно театр у многих в Екатеринбурге является местом ориентира, что-то наверно в этом есть. У меня не было времени выяснить, что именно. Но это мне показалось странным, ибо гораздо лучшим ориентиром был бы комплекс новых высотных зданий административного квартала, видных ото всюду. Но их почему-то никто не упомянул. Видимо, ... впрочем не будем оперировать догадками.
Что ж, путь к улице Ельцина лежит по самым, пожалуй, красивым местам Екатеринбурга, вдоль огромных, живописных прудов (водохранилище) на реке Исеть. С их крутых берегов открываются захватывающие дух панорамы города. На маршруте встретился памятник основателям города, промышленникам, ставившим на Урале горно-рудное и металлургическое дело, Василию Татищеву и Вильгельму де Генину.
ЕКАТ-ПАНОРАМА ГОРОДА
ЕКАТ-ПАМЯТНИК ОСНОВАТЕЛЯМ
Ну вот, я достиг, наконец, делового квартала, который называется - как бы вы думали? - конечно, Екатеринбург-Сити - вот и улица Ельцина. А вот и памятник. Он оказался за высоким забором (идет реконструкция Президентского комплекса им. Б.Н. Ельцина).
ЕКАТ-ЗДАНИЯ АДМИНИСТРАЦИИ
Я попробовал сфотографировать памятник, пытаясь как-то заглянуть за забор - нарвался на угрюмого здоровенного охранника, который демонстративно приоткрыл, а потом громко хлопнул воротами: мол, смотри, чувак, я недоволен, что ты тут пытаешься вынюхать что-то.
РЕКОНСТРУКЦИЯ ПРЕЗИДЕНТСКОГО ЦЕНТРА И ПАМЯТНИК
Да ничего я не пытался вынюхать. Просто хотел навестить Бориса Ельцина. И если бы "Альфа-Капитал" в свое время не кинул бы на ваучеры, может даже цветы бы принес. Впрочем, причем тут Борис Николаевич? Хороший, по-моему, он был мужик все-таки. Но всю жизнь он прожил "за воротами", тяжело ему было такую ношу поднять. Но ведь поднял же....Он свое дело сделал, сможем ли мы? Мой часовой марш-бросок к Ельцину закончился, вечером я уже улетел в Москву.
Память Ельцина увековечена этим памятником, ПАМЯТНИК а также названием его именем улицы и университета в Екатеринбурге, библиотекой его имени в Санкт-Петербурге.

Спутниковая навигация 2.0: тренды 2015г. и далее

В конце прошлого года в сколковский Космокластер на должность директора по науке был назначен Николай Михайлов. Наш разговор с ним о трендах в спутниковой навигации вышел за рамки проблематики -up и -down stream развития космических систем и наземного оборудования для геопозиционирования.


Николай Михайлов - фото для статьи на сайт
Николай Михайлов

- Николай Викторович, Вы начинали свою научную карьеру несколько десятилетий назад, расскажите, пожалуйста, с чего начиналась Ваша история в коммерческой спутниковой навигации?

- Цитируя Ньютона, я хотел бы прежде всего сказать, что «мы все стоим на плечах гигантов». А «гиганты» – это, собственно, те люди, которые спроектировали и сделали как саму систему ГЛОНАСС, так и первое «железо», т.е. аппаратуру пользователя. И среди моих коллег по бизнесу были такие люди. Помню, у нас в офисе даже стоял один из первых в СССР приемник ГЛОНАСС. Одноканальный такой «шкаф», на лампах, размером со стол примерно.

Вместе с тем я, наверно, без излишней скромности могу сказать, что все же принадлежу к тем немногим людям, которые смогли сохранить научно-техническую школу разработки аппаратуры потребителя спутниковой навигации в трудные 1990-е годы. Когда практически не было никакого финансирования, вообще не разрабатывалась аппаратура, а в профильных НИИ не платилась зарплата.

КОТЕЛЬНИКОВ
Владимир Александрович Котельников, один из "гигантов", упомянутых в интервью: крупнейший советский и российский ученый и инженер в области радиотехники, радиофизики и информатики, цифровой обработки сигналов, автор знаменитой "теоремы Котельникова"

И вот в то непростое время в Россию пришли несколько иностранных компаний, которые занимались разработкой различных приборов на основе технологий космического геопозиционирования. Одна из них - американская Javad Positioning Systems (сейчас часть Topcon Positioning Systems), которая изготавливает, оборудование для высокоточной навигации. Им тогда удалось собрать команду и создать компанию, которая и по сей день работает в Москве. А в моей судьбе была работа в Германии и сотрудничество с концерном Daimler-Chrysler, где мне предложили поработать в совместном российско-немецком проекте по созданию первого ГЛОНАСС/GPS приемника для гражданской авиации. Помню, немецкие коллеги позвонили и сказали, что «ищут человека, который понимает в спутниковой навигации, говорит по-русски, по-английски и по-немецки и, главное,

может построить мостик между ними и русскими инженерами». Иностранные партнеры считали, что главная проблема, которую мне предстояло решить – выстроить кооперацию между российской инженерной мыслью и немецкой производственной машиной. «У вас блестящие инженеры, - говорили они, - но они не очень сильны в методологии разработки инновационной продукции: в сроках, планах и графиках». Наверно, одна из причин такой ситуации – вольница, которая царила в НИИ, в условиях отсутствия зарплат. Дисциплина тогда, конечно, стала немного хромать. И я вернулся из Германии в Россию, чтобы поучаствовать в их совместном проекте с «Российским институтом радионавигации и времени» (РИРВ).

- Выходит, и немцев, и американцев очень интересовали советские научно-технические наработки в этой сфере?

-Да, конечно, немцы решили создать компанию на базе научных кадров РИРВ, а американцы – МАИ, и те и другие воспользовались советской научно-технической школой. Более того: нам удалось «проапдейтить» и протащить через «те самые девяностые» и даже «дотащить» до середины двухтысячных отечественную технологию спутникового геопозиционирования. И вот к тому времени и на государственном уровне выяснилось, что и ГЛОНАСС, и орбитальную группировку нужно восстанавливать, что нужно делать современные чипсеты. А также то, что в высокоточной спутниковой навигации в России вообще мало кто разбирается.

- В Вашей биографии есть и академическая история. Я имею в виду научную работу в санкт-петербургском «Государственном университете космического приборостроения» (ГУАП).


-Да, я вернулся читать курс лекций (в звании доцента) и готовить специалистов для своей компании в родной для меня ГУАП, на кафедру, где сам учился в молодости. Там я нашел четырех молодых ученых, которых я пригласил работать в свою команду

- Наверно, своим студентам Вы рассказываете о том, как будет в дальнейшем развиваться космическая навигация. Какими Вы видите основные тренды в развитии этого сегмента? Поделитесь, пож-та, Вашим мнением и с читателями сайта Sk.ru.


- На мой взгляд, один из мейнстрим-трендов, который будет двигать космонавигацию в ближайшие пять лет, состоит в гибридизации, как мы говорим, «со всем, что можно». Речь идет об объединении радионавигационных и спутниковых данных с другими Источниками позиционирования: wi-fi, GSM, c использованием микроэлектромеханических датчиков (MEMS-систем) и др. И еще один тренд, на который я обратил бы внимание: использование новых сигналов и комплекс задач по модернизации оборудования, связанный с этим. Сегодня мы можем наблюдать процесс создания европейской Galileo, китайской BeiDou и активной модернизации космических группировок, нашей «ГЛОНАСС» и американской GPS. Вскоре у нас будет около 100 работающих навигационных спутников на орбите одновременно. И мы сможем «видеть» около половины из них (на своих персональных гаджетах).

- Да, видимо, очень мощный должен быть смартфон, чтобы взаимодействовать с таким количеством спутников…

- Несомненно. И при этом возникает целый комплекс технологических «вызовов»: как сделать, чтобы обработка сигналов «влезала» в мобильные телефоны? Ведь увеличение числа наблюдений ведет к усложнению аппаратуры, увеличению ее габаритов и энергопотребления. Мы ведем речь о перспективном массовом рынке многосистемных и многочастотных приемников. Кстати, Qualcomm, например, уже выпускает такие мультисистемные чипсеты, работающие по сигналам всех существующих спутниковых систем. И еще важно понимать, что, несмотря на прогресс микроэлектроники, следующее поколение навигационных чипсетов представляют собой устройства, которые будут довольно быстро расходовать энергию батареи вашего гаджета. Соответственно, еще один «вызов» или тренд, если угодно: сделать так, чтобы извлечь максимальную пользу, оставаясь внутри (габаритов) гаджета. И гибридизация, которую я упомянул ранее, – один из ответов на этот технологический вызов.


-Мы подошли к технологическим слабостям нынешних систем, в чем они?


- Скажем, у вас есть 20 или 50 спутников, есть стационарная антенна, которая принимает сигналы от них. А теперь представьте, что на эту антенну села птица средних размеров, например, ворона - и у вас уже нет ни одного спутника или их число уменьшилось в разы. Вот вам простой пример, демонстрирующий потенциальное ограничение спутниковой навигации: сколько бы ни делали спутников, как бы не модернизировали – огромная дистанция между спутником и потребителем приводит к тому, что сигнал в результате получается очень слабым, существенно слабее уровня шума. И как следствие проблема в развитии indoor навигации. Trade-off между комплексностью и сложностью аппаратуры (которая может использовать все возможности модернизируемых систем) с одной стороны и требованиями по стоимости энергопотребления и массогабаритным характеристикам - с другой, должен быть решен. И я кроме гибридизации пока не вижу другого выхода.

-Правильно ли говорить, что комплекс очерченных Вами проблем, вызовов и трендов относится к сфере развития высокоточной навигации?


– Не совсем так. Дело в том, что довольно часто путают два понятия: среднеточная и высокоточная навигация. Высокоточная – с точностью до сантиметров или даже миллиметров. На такую точность способны high-end девайсы,геодезические например. И я не ожидаю в ближайшие годы кардинального прорыва в этом направлении. По той простой причине, что много здесь уже сделано. Сейчас идет борьба за «последние» сантиметры и даже за миллиметры. А вот что касается т.н. «среднеточки», субметровой точности, - это довольно перспективное для инновационных решений направление. Среднеточка дает возможность отслеживать перемещение, например, автомобиля (с точностью до нескольких дециметров). И эта возможность будет востребована, например, страховыми компаниями. Например, для точного определения виновного в ДТП. Даже термин появился соответствующий: «страховая телематика». При этом важно понимать, что у автомобиля большое преимущество: в нем стоит мощный аккумулятор, и «посадить» на него девайс, потребляющий 50 или даже 150 милливатт – это не так сложно, можно ставить относительно (по сравнению с тем же смартфоном) габаритный аппарат. При этом использование новых сигналов может дополняться данными спидометра, одометра и так далее. На мой взгляд, среднеточная навигация при развернутых модернизированных спутниковых навигационных системах в автомобилях будет реальна уже в ближайшие 2-3 года.


-Николай Викторович, какую бы Вы выделили технологию как наиболее значимую в космической отрасли в прошлом году?

- То, что делает Элон Маск с его принципиально иным подходом к развитию космической техники. Он взглянул на космос как на бизнес. И на процесс строения ракетоносителей он посмотрел также с другой точки зрения: как его можно оптимизировать, то есть с точки зрения затрат на производство.И Маск пришел к идее, которая, впрочем, давно витала в воздухе, но так и не была реализована без «бизнесового», коммерческого подхода. Это идея возвращаемых ступеней ракетоносителей. И уже в самом начале 2015г. мы увидели первый старт. Я бы не сказал, несмотря на жесткую посадку ступени ракеты, что этот блин вышел комом: она нашла ракетодром, вернулась на него. У нас есть довольно много резидентов, которые исследуют проблематику, близкую к тому, что делает Маск или другой известный инноватор, Ричард Брэнсон (основатель Virgin Galactic). На память сразу же приходят примеры проектов резидентов Кластера компаний «Лин Индастриал», которые разрабатывают (среди прочего) тематику легких ракет, или КосмоКурс (разрабатывает суборбитальный ракетно-космический комплекс многоразового использования для туристических полётов в космос).

- Космическая индустрия, судя по примерам, которые Вы привели, переживает ренессанс. Недаром даже появился такой термин как "Space 2.0". С другой стороны, растет, во всем мире, причем и число тех, кто утверждает, что человечество зашло в тупик, нет единства в вопросе о глобальном целеполагании для космических исследований.


- Нужно понимать, что американские космические власти сейчас готовятся пройти через этап, когда государственное агентство NASA действительно перестанет заниматься ближним космосом. Они его фактически отдают на аутсорсинг частникам, и это произойдет уже скоро, через годы (а не через десятилетия) и нормой станут, например, полеты частных кораблей к МКС. И вопрос, куда двигаться дальше приобретает фундаментальный характер. Дальше – это уже не ближний космос и даже не геостационарные орбиты, а это 40 тысяч километров, это еще дальше. Вероятно, все будет зависеть от политической ситуации и воли. Ведь энергичному освоению космоса мы обязаны гонке двух систем, которая стартовала в середине прошлого века. И если дело дойдет до реальной конкуренции, скажем, за добычу каких-то веществ, которых недостаточно на Земле, мы тогда, вероятно, увидим быстрые решения по развитию космических технологий. Именно это произошло в свое время и со спутниковой навигацией: когда начались разговоры о том, что американцы могут, грубо говоря, «всем отключить GPS», все очень быстро стали создавать национальные спутниковые группировки. Сейчас такое противостояние вряд ли возможно, поэтому на авансцену выходят экономические стимулы.

Поверь, Земля, люди найдут пути

Интервью с Иваном Соболевым, ведущим инженером-конструктором «Даурии Аэроспейс», о том, как человечество, выйдя за пределы нашей «колыбельки» - Земли, может спасти биосферу нашей планеты.

* В заглавии статьи - слова из песни группы «Земляне»: «Поверь, Земля, люди найдут пути. Спасти тебя, себя спасти».

* Позиция интервьюируемого не является официальной позицией компании «Даурия Аэроспейс» и Фонда "Сколково", а личным мнением Ивана Соболева

* В статье использованы слайды из доклада И. Соболева «Космонавтика как путь сохранения экосистемы Земли»

С космическим инженером-конструктором Иваном Соболевым мы встретились на его лекции в Московском институте стали и сплавов, где в рамках программы Открытого университета Сколково Иван выступал с визионерским докладом «Космонавтика как путь сохранения экосистемы Земли». Проблематика, которая была поднята в этом докладе, касалась энергетического вызова, с которым человечество столкнется уже совсем скоро. И таких вызовов «скопилось» за пару тысячелетий деятельности homo sapience на нашей планете много, в самых разных областях. Но это совсем не повод опускать голову, а скорее наоборот – поднять ее и увидеть звездное небо, бесконечные пространства вселенной, где ресурсы буквально ждут, когда человек сможет прийти и взять их для своего блага и для блага маленькой планеты в Солнечной системе, которая дала ему жизнь.


Пару слов о биографии собеседника, которая всецело посвящена любимому делу, космонавтике. Соболев – выпускник «Бауманки», кандидат наук. Трудовую биографию начал в Центре им. Хруничева, где занимался разработкой пилотируемого космического корабля нового поколения, а также проектами марсианского экспедиционного комплекса, лунной транспортной системой, обитаемой лунной базой. Сколковскому сообществу Иван Соболев знаком уже давно как технический директор «Селенохода», резидента Кластера космических технологий и телекоммуникаций, разрабатывавшего проект малогабаритного лунного ровера для участия в конкурсе Google Lunar X-Prize. Сейчас Иван работает ведущим конструктором одного из первых в России частных космических предприятий «Даурия Аэроспейс». Он также пишет в журнал «Новости космонавтики» и газету «Троицкий вариант – Наука».

ПЕРЕХОД К КОСМИЧЕСКОЙ ЭНЕРГЕТИКЕ НЕИЗБЕЖЕН

Корр.:

- Иван, Вы в своем докладе говорили, что человечество неминуемо осознает, что мы зашли в энергетический тупик, и что альтернативы развитию космической энергетике, по сути, вообще не существует?



Иван Соболев:

- Я думаю, что когда человечество уже «встанет перед фактом» может оказаться, что предпринимать и развивать что-либо будет просто поздно. И это не «страшилка», это реальность. В настоящий момент более 70% энергопроизводства Земли осуществляется на тепловых электростанциях, потребляющих органическое топливо — нефть, уголь, газ.

Да, в производстве энергия ТЭЦ относительно дешевая. Но пробовал ли кто-нибудь при подсчете этой цены учитывать ещё и тот вред, который наносится планете в ходе добычи топлива для ТЭС, его переработки, транспортировки к потребителю, самого процесса выработки энергии, переработки отходов? Сегодня в развитых странах величина совокупного экономического ущерба от загрязнения окружающей среды составляет 2—7% ВНП, а природоохранные затраты достигают 3—6% ВНП. Практика показывает, что этот коэффициент явно занижен, и по самым оптимистичным оценкам для полного парирования негативных последствий он сегодня должен достигать не менее 7 — 10% ВНП, а по менее оптимистичным — до 30%.


Если с принятием необходимых мер опоздать, то, как показывают некоторые исследования, восстановление биосферы (если оно вообще окажется технологически возможным) потребует затрат, эквивалентных уже 40-50% ВНП всех стран. И тогда значительную часть ресурсов и промышленных мощностей придется сосредоточить уже не на повышении благосостояния человечества, а на обеспечении поддержания условий для его жизни на планете — не самая радостная перспектива, согласитесь.

Кроме того, сегодня считается, что на 1 кВт*ч произведенной энергии земная энергетика производит 2 кВт*ч тепла, которое выбрасывается в атмосферу. Да, вопрос о глобальном потеплении пока является дискуссионным, но дискуссионен он не в части того, «возможно ли оно или нет», а в части «является ли сегодняшние симптомы изменения климата признаками его начала?». Сомневаться в том, что при нынешней структуре энергетики неизбежное вместе с ростом населения повышение её мощностей, рано или поздно, скажется на нагреве атмосферы, увы, не приходится. И уже сегодня ограничить прогнозируемый рост температуры величиной 2°C , принятой странами – участниками Рамочной конвенции ООН об изменении климата в качестве предельно приемлемой, с каждым годом становится все более сложной и дорогостоящей задачей.

Альтернативная энергетика в том виде, в котором о ней говорится сейчас (ветряные, приливные, геотермальные и наземные солнечные электростанции), в силу различных факторов, о которых можно говорить очень долго, к сожалению, не обладает потенциалом развития до значений мощностей, необходимых для полного обеспечения земной промышленности. Атомная энергетика сегодня дает лишь около 5% от общей мощности земной энергетики, и уже сейчас проблема захоронения радиоактивных отходов доставляет немало хлопот, а при значительном росте атомного сектора энергопроизводства она может стать глобальной. Да и запасы урана на планете тоже ограничены. На исследования в области термоядерного синтеза тратятся огромные ресурсы, но, к сожалению, даже предсказать сроки появления промышленного образца реактора пока не получается. Таким образом, вполне естественно, что в разных странах появляются предложения получать энергию в космосе и потом транслировать её к потребителям на Землю.


3O5A8649
Выступление Ивана Соболева в МИСиС



- Коль скоро разговор зашел об атомной энергетике, хотелось бы спросить, насколько, на Ваш взгляд, реален проект «выстреливания» в космос радиоактивных отходов?



- Идея увода радиоактивных отходов в космос сама по себе не нова, уже просчитывались варианты вывода контейнеров на отлетную траекторию. В свое время проводились НИРы, в которых контейнеры с отходами рассматривались в качестве грузов для ракеты «Энергия», были попытки продумать использование для такой задачи и легендарного «Протона». При этом, конечно, повышенное внимание должно уделяться надежности носителя, а сам контейнер на случай аварии оснащается системой аварийного спасения, подобно пилотируемому кораблю. Однако, думается, что такая идея не будет пользоваться очень большим одобрением в обществе. Кроме того — «захоронение» на гелиоцентрической орбите требует очень точного баллистического прогнозирования, гарантирующего, что контейнер «вдруг» не вернется к Земле даже через сотню лет.

Перелет к Солнцу требует высоких энергетических затрат, превышающих даже необходимые для полёта на Марс. Термин же «выстреливать» отсылает к проектам рельсотрона, представляющего собой, по сути, электромагнитную пушку. Но давайте вспомним, что вторая космическая скорость вблизи Земли составляет 11.2 км/с, то есть примерно в 32 раза превышает скорость звука. Полет контейнера после выхода из «ствола» в плотных слоях атмосферы планеты с такой скоростью вряд ли возможен — он просто сгорит, подобно метеориту. Строить же вакуумированный тоннель ускорителя до высоты в несколько десятков километров – задача, мягко говоря, сомнительно реализуемая. Кстати, сама по себе идея электромагнитного ускорителя весьма интересна, если рассматривать его в качестве средства вывода «неделикатных» (то есть допускающих большие ускорения) грузов с поверхности Луны, ведь там атмосфера практически отсутствует! Но к захоронению отходов это уже не будет иметь никакого отношения.

- Мы подошли в своем разговоре к вопросу о возможности промышленного производства на Луне, а также орбите Земли: как поможет в перспективе перенос большого промпроизводства экосистеме нашей планеты?



- Вынос производств с Земли с одной стороны, задача вполне обоснованная. Ведь именно промышленность является потребителем почти 90% того огромного количества энергии, которое цивилизация производит. И лишь оставшиеся 10% необходимы для обеспечения непосредственно жизни. В настоящий момент, если задуматься, мы живем, добываем ресурсы, выращиваем пищу, производим материальные блага и утилизируем отходы производства на одной планете. Так вот, представьте себе квартиру, в которой в одной-единственной комнате находятся прихожая, гостиная, рабочий кабинет, кухня, ванная, мастерская и — извиняюсь, туалет. Было бы очень удобно жить в такой обстановке? Вряд ли. В идеале, конечно, в будущем Земля должна стать местом жизни, творчества и отдыха, а промышленное производство по максимуму вынесено за пределы атмосферы. В этом случае, кстати, производственные мощности обеспечивались бы энергией с космического энергокомплекса, а для энергообеспечения жизни и бытового хозяйства на Земле хватило бы и того, что мы называем сейчас «альтернативной энергетикой».


Другой вопрос что, даже говоря об отдаленном будущем, надо понимать — в космосе будет то производство, которое тяготеет к его сырьевым ресурсам (например, металлам астероидов), его специфическим условиям (невесомости, глубокому вакууму и т.д.) или неисчерпаемым источникам энергии. Кроме того, есть безусловный смысл задуматься о выносе за пределы атмосферы вредных и экологически опасных производств. Но многие из тех видов промышленности, продукцию которых потребляет непосредственно человек (пища, текстиль...), конечно, останутся на Земле. И между космическим и наземным сегментами, безусловно, будет существовать взаимодействие и взаимосвязь, масштабы и средства осуществления которых пока предсказывать сложно. Скорее всего, по аналогии с экономической географией, по мере проникновения в космос и его освоения нас ждет формирование новой дисциплины. Например, экономической космографии, которая и будет изучать вопросы размещения производства с учетом выхода в межпланетное пространство.



- Полезные ископаемые Земли постепенно истощаются, добывать их становится все труднее. Когда их разработка на космических телах станет реальностью, насколько осуществимы в перспективе планы таких компаний как Planetary Resources?



- В принципе, вынос в космическое пространство промышленности и добыча ископаемых, то есть сырья для неё - это два логически взаимосвязанных процесса. Другой вопрос, какое производство нужно развивать на орбите в первую очередь? Думается, что сначала производиться в космосе будет то, что там же и будет потребляться. Если человечество всерьез решит осваивать Луну, то первым техпроцессом, который освоит человек в космическом пространстве, скорее всего, станет выработка кислорода из лунного реголита. Этот кислород будет использоваться для системы жизнеобеспечения лунных поселений, а потом — в качестве компонента топлива лунных кораблей. В случае принятия решения о создании мощной космической электростанции на поверхности Луны обязательным элементом станет освоение производства кремния — ключевого элемента солнечных батарей, которых в этом случае потребуется очень много. При дальнейшем развитии лунной колонии будет очень желательно научиться из того же реголита получать и металлы — в первую очередь, железо и титан, входящие в его состав в наибольшем количестве.

Что касается астероидов, то они представляют ценность, в первую очередь, как источники редких элементов, таких, как металлы платиновой группы - рутений, родий, палладий, осмий, иридий, платина. Именно на них и обратила внимание Planetary Resources. Принципиальных технических препятствий к осуществлению этих планов нет. Но если мы говорим об относительно ближнем, а не об отдалённом будущем, то реализация этих планов целиком и полностью зависит от того, будет ли уже сегодня-завтра существовать на Земле промышленная потребность в больших объемах таких элементов.



- Какая технология в сфере космической энергетики лично Вам кажется наиболее оптимальной и почему?



- Прежде всего, сама идея космической энергетики рассматривается уже на протяжении четырех десятилетий, если вести отсчет от предложения Питера Глейзера и его патента, полученного в 1968 году. Справедливости ради следует отметить, что обсуждение возможностей получения энергии в космосе рассматривалось и на Президиуме АН СССР почти сразу после полета Гагарина. Однако ни у нас, ни в Америке в те годы о практической реализации речи быть не могло — исследования показали, что космическая электростанция гигаваттного класса, построенная на базе технологий того времени, весила бы несколько десятков тысяч тонн. Выводить такие массы на орбиту проблематично и сегодня. Современные технологии, в частности предлагаемое российскими специалистами использование тонкопленочных бескаркасных солнечных батарей, удерживаемых в раскрытом состоянии инерционными силами, образующимися в результате раскрутки станции, позволяют существенно облегчить конструкцию.

Но нужно понимать, что её линейные размеры по-прежнему будут измеряться километрами. Поэтому, по всей видимости, мощность одной такой станции вряд ли будет выше единиц гигаватт. Но что делать, если мы хотим иметь большую мощность, вплоть до замещения всей земной энергетики, средняя мощность которой в 2011 году, по данным, предоставляемым International Energy Agency, составляла 2,3 ТВт? Выводить больше станций? Их понадобится несколько сотен, а, возможно — и тысяч. Управлять таким «роем» будет весьма сложно, если вообще возможно, а их производство на Земле и вывод на орбиту, вполне возможно, нивелируют весь положительный эффект с точки зрения воздействия на окружающую среду. Кроме того – ресурс любой конструкции ограничен, таким образом, придется заменять всю группировку в лучшем случае каждые 20-25 лет, то есть снова и снова выводить с Земли огромные массы полезной нагрузки. Это явно неверный путь.


Поэтому если задумываться о глобальном энергоснабжении планеты космической энергией, то не обойтись без размещения энергостанций на поверхности Луны. Только надо понимать, что в этом случае мы уже не повезем на Луну собранные на Земле солнечные батареи — мы выведем туда роботизированный производственный комплекс, с помощью которого будем их производить непосредственно из местного сырья. Проектные расчеты такого комплекса и оценка его экономики были проведены нашим соотечественником, Юрием Михайловичем Еськовым, в его многочисленных научно-инженерных статьях и в монографии «Экологически чистая мировая электроэнергетика и космонавтика в XXI веке», вышедшей ещё в 2004 году, но мизерным тиражом. А в 2009 году японская корпорация «SHIMIZU Corporation» предоставила проект «Lunar Ring», в котором рассматривается система глобального энергоснабжения Земли на основе лунного энергокомплекса, построенного на основе тех же самых идей. Резюмируя: задачи регионального масштаба (например, энергоснабжение труднодоступных территорий) вполне решаемы орбитальными околоземными электростанциями. Но для производства энергии в глобальных масштабах и замены хотя бы всех земных ТЭС космическими энергостанциями человечеству необходимо осваивать Луну.



- В мире уже есть примеры пилотных проектов в области космической энергетики, давайте вспомним самые яркие и напомним выводы, которые сделаны в ходе реализации этих проектов.



- Вы будете удивлены, но в США уже был заключен первый контракт на поставку электричества из космоса между компаниями Solaren Corporation и Pacific Gas & Eleсtric. Проектная мощность орбитальной электростанции, которую предполагается размещать на геостационарной орбите, по заявлениям разработчиков, составит 0.2 ГВт. К разработке привлекаются такие предприятия, как Lockheed Martin, Boeing, JPL, Центр космических полетов имени Джорджа Маршалла, Исследовательский центр имени Джона Гленна, а также ряд университетов. Другое заметное предложение принадлежит японской компании Mitsubishi Electric, которая в рамках проекта Solarbird рассматривает станцию с генерируемой мощностью в 1 ГВт, представляющую собой «созвездие» из примерно сорока спутников, осуществляющих совместный полет. Тем самым удается избежать орбитальной сборки крупной конструкции. В обеих концепциях — и в американской, и в японской — применяется так называемая «сэндвичевая» схема, при которой солнечное излучение вначале собирается первичными зеркалами-концентраторами и перенаправляется на панели солнечных батарей, на обратной стороне которых размещена излучающая антенна.


Тем самым обеспечивается слежение за Солнцем и, главное, сокращение площади самих фотоэлектронных преобразователей, стоимость которых довольно высока. Также в обоих случаях используются «жесткие» панели, только в американском проекте явно не обойтись без орбитальной сборки, в японском требуется филигранное управление полётом «созвездия». Российская концепция космической энергостанции предполагает применение тонкопленочной солнечной батареи, что позволяет радикально снизить массу всей станции. Кроме того — использование лазерного диапазона для передачи энергии на Землю вместо предлагаемого в зарубежных проектах СВЧ-излучения позволяет уменьшить и размеры наземной ректенны, поскольку нормы безопасности допускают более высокие значения плотности потока излучения. Тем не менее, технология развертывания больших полей тонкопленочных конструкций пока весьма далека от совершенства и требует серьезной практической отработки, особенно, если речь пойдет о «парусе» диаметром около километра – именно о таком порядке величины пойдет речь в случае станции гигаваттного класса.



- Давайте немного поговорим о страхах: оппоненты космической энергетики пугают тем, что в результате ученые «прожгут дыру в атмосфере», даже «сожгут города», а «астероиды разрушат энергоустановки на Луне» и пр. и пр. – насколько обоснованы эти фобии?



- Существуют четыре основных вида опасностей, которые рассматривают применительно к объектам энергетики — это возможные последствия аварии, возможность использования в качестве оружия, опасность в случае террористического акта или осложнения геополитической обстановки и опасное воздействие на экологию планеты.

Средняя плотность потока энергии на ректенне, принимающей энергию на Земле, будет выбираться, исходя из существующих нормативов. Они составляют 10-50 Вт/м2 для СВЧ и до 5000 Вт/м2 для лазера (в зависимости от длины волны) и весьма далека от «апокалиптических» значений. Для сравнения - в испытанной недавно в США боевой лазерной установке High Energy Laser Mobile Demonstrator энергия в 10 кВт передается лучом диаметром в 2.5 см, при этом по результатам испытаний признано весьма желательным увеличение мощности до 60 и даже до 100 кВт. Плотность потока желающие могут вычислить сами. Так что разговоры о том, что космическая энергосистема будет своеобразным орбитальным «Гиперболоидом инженера Гарина». А также о «птицах, поджариваемых в полёте» и тем более о «сожженных городах», мягко говоря, беспочвенны. Да, за безопасность придется платить большой площадью приемной ректенны, но это не слишком большая цена.

Разумеется, всё вышесказанное не отменяет необходимых мер безопасности — конструктивного исключения возможности более плотной фокусировки излучения, постоянного контроля функционирования, наличия автоматической системы управления, сбрасывающей мощность или расфокусирующей поток в случае нештатной работы станции и так далее. Но не менее серьезной системой безопасности оснащается и любая атомная станция. Более того — в силу самого расположения за пределами Земли космическая энергостанция гораздо более устойчива к земным стихийным бедствиям и социально-политическим конфликтам, чем даже наземная АЭС, последствия аварии или теракта на которой будут воистину катастрофическими. А вот что действительно требует более серьезного рассмотрения — так это вопрос взаимодействия СВЧ или лазерного луча с земной атмосферой и особенно ионосферой. Пока никаких катастрофических явлений не выявлено, но эти работы, безусловно, нужно вести более углубленно.



- Какая страна, на Ваш взгляд, первой сделает космическую энергоустановку промышленного масштаба?



- Как уже мы говорили, наиболее проработанные предложения имеются у США и Японии. Причем у Японии есть все шансы опередить Америку в силу наличия значительно большей политической воли после трагедии Фукусимы и свертывания ядерной программы. В США же, как и у нас, присутствуют проблемы бюрократического характера — так, до сих пор не понятно, какая организация должна курировать проект, NASA или Министерство энергетики.



- Многие ошибочно считают, что сегодняшние технологии совсем не соответствуют упомянутым выше задачам. Но по многим вопросам наработки уже есть, можно пару слов сказать про нашу «Готовность здесь и сейчас» уже приступить к реализации указанных проектов?



- Было бы, конечно, ошибочно считать, что современные технологии в принципе не готовы к решению задач такого масштаба, как добыча сырья на астероидах, развертывание космического производства и космического сегмента энергетики. Сегодня мы полностью готовы к первому шагу на пути к освоению ресурсов нашего ближайшего спутника - Луны. Мы можем начать строить лунную базу, вначале посещаемую, потом - постоянно обитаемую, как МКС, на которой начать отрабатывать ключевые производственные технологии. Как я уже говорил, в первую очередь речь должна пойти о добыче из реголита воды и кислорода, затем нужно освоить процесс производства кремния и технологию создания фотоэлектронного преобразователя в лунных условиях. Только надо понимать, что нужно сразу ориентироваться на серьезную базу, хотя бы в масштабах лунного жилого комплекса, разработанного ещё в 1970-е годы в КБ В.П. Бармина.

Да, для её развертывания понадобится сверхтяжелый носитель - это прекрасно понимают наши основные «оппоненты», потому в Америке разрабатывается ракета SLS, работы по похожему проекту, по имеющимся данным, ведутся и в Китае. Проектные исследования в этой области заложены и в принимаемую сейчас российскую федеральную космическую программу, но, к сожалению, работа почему-то явно затягивается - ведь концепция носителя такого класса давно существует и в РКК «Энергия», и в Центре Хруничева. Пора заканчивать обсуждать, надо начинать делать! И не соблазняться перспективой создать «лунную базу» с использованием существующих носителей, поскольку реальные возможности подобного «поселения» будут просто ничтожными, и в конечном итоге, при таком способе реализации идея неизбежно выльется в очередное «втыкание флага». А масштабность вызова не должна нас пугать — ведь задача постройка Суэцкого или Панамского каналов для техники 19 века выглядела еще более пугающей, однако она была успешно решена.

Комментарий Директора по науке Кластера космических и телекоммуникационных технологий Фонда "Сколково" Николая Михайлова:

Идеи, изложенные Иваном Соболевым, конечно, вдохновляют кластер космических технологий - нас радует, что наши партнеры и резиденты не только умеют достигать операционных целей, но у них еще есть и широкий взгляд на вещи, визионерский подход к космическому бизнесу.

Перспективность изложенных Иваном идей по космической солнечной энергетике требует обсуждения в кругу специалистов, но, безусловно эти идеи вызовут заинтересованную дискуссию. Что касается спасения биосферы при помощи космоса, то это задача, конечно, не сегодняшнего дня.

Моя новая повесть "Женщины Артема"

На Proza.ru появилась моя новая повесть - "Женщины Артема".
О чем она? Повесть рассказывает о т.н. "Потерянном", "обманутом", а еще его называют "жившим в лихие девяностые" поколении. Они были счастливы и несчастливы, жили в добре и сталкивались со злом, с большим злом. И кому-то довелось любить, жить в те годы, создавать семьи и искать себе место под солнцем. О них, вернее о нас эта моя новая детективная повесть.
Уже появились первые рецензии.